Людмила Сергийчук: «Оказывается, и в 50 лет жизнь может только начинаться»

В школе у нее была кличка Шапокляк. Не из вредности, а только из-за внешнего сходства с мультяшной героиней – учительница украинского языка была невысокая, сухонькая, с острым носиком. Когда-то заменяла она заболевшую учительницу и в нашем классе. Жаль, что урок тогда был только один, но разницу мы почувствовали – проскальзывало очень уважительное отношение к ученикам. И когда Людмила Викторовна Сергийчук вдруг стала коллегой – сначала ответственным секретарем, а потом и журналистом городской газеты – для меня это стало полной неожиданностью. Ведь педагог, как и военный – это не профессия – это диагноз. И став один раз на эту стезю, мало кто сходит с накатанных рельсов. И пусть мало платят, дети хамят, нагрузки – как у космонавтов. Зато тихо и уютно. Как в болоте…

Еще одним откровением об этой женщине стало известие о том, что она уехала… во Францию. Несмотря на двоих, правда, уже взрослых детей, и мужа-чиновника, занимающего не последний пост.

«Русская» гувернантка французских детей

Это случилось 10 лет назад. И с тех пор мы не виделись. Она не очень-то и изменилась. Разве что чуть акцент появился – еле уловимый, но достаточный для того, чтобы понять – обычно человек говорит на другом языке. И еще – ее плечи расправились и она стала увереннее.

Тогда свой отъезд она сочла единственным выходом. Здесь 10 лет назад она столкнулась с отсутствием работы. Разве может рассчитывать на что-то стоящее не первой молодости женщина, в прошлом учительница? Все, что ей предлагали, стоило очень немного. Словом, она считала, что в 45 лет ее жизнь почти закончилась – сыновья взрослые, заканчивали школу, с мужем жили скорее по привычке. Словом, на горизонте уже светит пенсия. И когда подвернулся случай по давней журналистской линии съездить во Францию, она поехала с радостью. Тем более, что и язык ей нравился – учила даже с репетитором, и культурой увлекалась. Дальше помог случай – одним шапочным французским знакомым нужно было найти в Украине родственников. Вернувшись на родину, она попыталась помочь. Во второй свой приезд – уже за свой счет, она и поселилась у них первое время. А потом пришла мысль – а почему бы не начать новую жизнь?

С языком поначалу вышел конфуз. Несмотря на то, что целый год до поездки учила язык с репетитором и была очень старательной ученицей, в Париже она аборигенов понимала процентов на 20. Слишком быстро говорили французы.

Сейчас у нее несколько учеников, с которыми она занимается русским. Смеется, дескать, раньше было популярно у русских дворян, чтобы был французский гувернер, а сейчас у французов модно, чтобы русская гувернантка. Словом, опять стала учительницей, только теперь русского языка. Пыталась работать и с нашими предпринимателями, но попались очень домовитые. Экономили – естественно – на персонале, то есть на соотечественниках. А первой работой во Франции была работа по дому – стирка-уборка. Клиентов легко нашла – через православную церковь. Работа несложная и привычная для наших женщин, вот только поначалу было сложно без родного слова. И Людмила еле дожидалась выходных, чтобы пойти в церковь и словом родным обмолвится. Зато лучше стала понимать французский и до сих пор удивляется, как очень многие даже не утруждают себя изучением языка и культуры той страны, где живут.

Как невестка Алена Делона сама варила макароны

Она не видела ничего позорного в том, чтобы убирать дом или готовить еду. Случайно оказалась на Лазурном берегу – вызвалась заменить по работе одну знакомую. А работа заключалась в уборке и уходе за виллой. Условия показались очень приемлемыми – работать пять часов в день плюс один выходной. Отчего же и не поехать? Прекрасно провела время, а потом хозяйка виллы сдала жилье семье сына Алена Делона. И Людмилу наняли убирать и готовить для семьи с четырьмя детьми.

– Удивительные люди! Ни грамма пафоса, – восхищается Людмила. – Если бы не гувернантка их четырех детей, которая меня посвятила в то, кто ее хозяева, я бы и не знала. Все очень вежливо и тактично – будьте добры, если вам не сложно…

Кормила Людмила внуков Алена Делона исключительно барбекью – на отдыхе французы предпочитали именно жаренное на решетке.

Неудобно получилось с макаронами. Жена Энтони Делона – итальянка, очень любит пасту, но итальянцы едят свои макароны, как на наш вкус, немного недоваренными, хрустящими. И Людмила все время боясь, что они будут сырыми, нещадно переваривала их. Тогда хозяйка сама взялась их варить – ну раз не получается.

А когда к нашей соотечественнице приехал ее французский друг Бернар, с которым у нее только зарождались отношения, ей дали три дня выходных. Наши бы знаменитости и единственного выходного лишили – из вредности.

В те выходные они объездили весь Лазурный берег – Сан Тропе, Ницца, Монако… Поначалу ей было сложно поверить в то, что в 50 лет жизнь, в том числе личная, только начинается. Но теперь-то она это точно знает.

По сравнению с украинками француженки – серые мышки

С тех пор они вместе. И в этот раз она в Украину приехала вместе с Бернаром. Гостевали здесь месяц, ездили в Одессу. У француза от увиденного был небольшой шок – от контрастов. К примеру, стоит в городе вылизанный свежепостоенный домик – и рядом свалка, развалюхи и запустение. Еще они дружно пугались машин – настоящим открытием было осознание того, что никто не соблюдает правил дорожного движения, и что даже на «зебре» и светофоре пешеход находится в опасности. Сделали вывод, что от того аварии у нас так часто – из-за всеобщего бардака и несоблюдения правил. В Париже крупные аварии бывают редко и в основном из-за того, что кто-то устал и уснул за рулем – и только. А на мелкие притирки и царапины вообще никто внимания не обращает.

Еще одним сильным впечатлением для французского мужчины были украинские женщины. Людмила видела, какими глазами ее спутник смотрит на наших красоток. И не говорила ему ничего – дескать, пусть и у него будет отдых. Когда свежие впечатления немного улеглись, Бернар уже из Парижа по телефону поделился своими мыслями об Украине. Теперь-то он понял, что француженки не красивые, они не умеют ни одеваться, ни красится, и у них нет причесок. И он сказал своим сыновьям – если хотите познакомиться с настоящими женщинами – езжайте в Украину!

Что же касается Киева, то гостям он показался очень зеленым. Особенно центр – по сравнению с серым стеклянно-бетонным центром Парижа.  И то, что наши центральные районы застраиваются офисными высотками, гости считают вполне нормальным явлением. Ведь центр – он для работы, а для жизни – окраины.

Сейчас свое будущее она связывает с Францией, где скоро должна получить гражданство, и… с Украиной. Ее Бернар, увидев наши красоты и оценив перспективы, подумывает о том, чтобы наладить потоки желающих побывать у нас в гостях. Может быть, это будет еще один кардинальный поворот в ее жизни. И она не боится перемен. В ее жизни они принесли только новые возможности. Теперь она точно знает – жизнь менять никогда не поздно, сколько бы лет тебе не было.

Ольга СОЛОМКА